В 2025–2026 гг. пространство Большой Евразии вступило в новый этап трансформации, связанный с усилением геополитической нестабильности, изменением конфигурации международной торговли и активизацией борьбы за контроль над транспортно-логистическими маршрутами. В 2025–2026 гг. на российско-таджикское транспортно-логистическое сотрудничество действует сразу несколько международных процессов: санкционное противостояние между Россией и Западом, активизация форматов «Центральная Азия – ЕС» и «Центральная Азия – Китай», изменение военно-политической ситуации вокруг Пакистана, Афганистана и Западной Азии, а также рост значения международного транспортного коридора «Север – Юг». В результате транспортная политика Таджикистана и России все в большей степени рассматривается не только как двустороннее направление сотрудничества, но и как элемент формирования пространства Большой Евразии.

Ключевым внешним фактором выступило сохранение санкционного давления на Россию. Ограничение традиционных торговых маршрутов для России через европейское направление стимулировало ускоренный поиск новых путей через Центральную Азию, Каспийский регион, Иран и Южную Азию. В этих условиях резко возросла значимость транзитного потенциала Таджикистана. Российские грузопотоки стали активнее переориентироваться на маршруты через Казахстан, Узбекистан и Таджикистан с последующим выходом к рынкам Афганистана, Пакистана, Ирана и Индии. На этом фоне в 2025–2026 гг. в рамках формата «Центральная Азия – Россия» особое место было отведено транспортно-логистическим коридорам и сопряжению их с коридором «Север – Юг». Особое значение приобрел международный транспортный коридор «Север – Юг», который рассматривается как основной инструмент интеграции российских и таджикских транспортных интересов в Большой Евразии.